Алматы. 30 мая. Центр информации. Сотрудники казахстанских НИИ с начала года не получают зарплату. Ученые готовы объявить забастовку и поговаривают о том, чтобы выйти на митинг. Председатель отраслевого профсоюза работников науки Марат Молдабеков говорит, что он не является сторонником столь радикальных мер протеста, но терпеть произвол со стороны руководства министерств, к которым относятся казахстанские НИИ, тоже нет никаких сил, пишет КазТАГ.
  
- Марат Зинадилович, насколько известно, у нас многоуровневая система финансирования НИИ. Связана ли задержка выплат с этой системой? 
  
- Отчасти - да. Финансирование науки в соответствии с законом РК «О науке» разделено следующим образом.

Есть базовое финансирование, средства которого предназначены для оплаты труда административно-управленческого персонала (директор, бухгалтерия и т.д.), погашения комуслуг, закупки оборудования. 

Вторая статья - это грантовое и программно-целевое финансирование, откуда и получают зарплату непосредственно научные сотрудники за свои научные проекты и программы, если они прошли конкурс и выиграли гранты. 

Задержка финансирования и зарплаты наблюдается ежегодно до середины марта. И ученые к этому уже привыкли: конкурсная система, необходимые процедуры... Но в этом году поставлен своеобразный рекорд: только в середине апреля начали поступать средства по базовому финансированию, а по науке – дней десять назад, и далеко не во все НИИ, а только в те, что относятся к министерству образования и науки (МОН). 

Такие же НИИ есть в ведомстве министерства сельского хозяйства (МСХ) – это 23 института плюс опытные хозяйства, и там вообще нет никакого движения средств. 
НИИ в ведомстве министерства здравоохранения и соцразвития (МЗСР) тоже пока остаются без средств к существованию. Но там ситуация несколько легче: медицинские НИИ могут оказывать платные услуги населению и некоторым образом выходить из положения. У остальных институтов таких возможностей нет. 
  
- У министерств есть свои оправдания? Вы наверняка обращались с письмами к первым руководителям. 
  
- Да, по поручению наших ученых мы от профсоюза написали письмо министру образования и науки Сагадиеву - обратить пристальное внимание на эти проблемы. А проблемы таковы, что у людей нет средств элементарно на транспорт, не из чего оплачивать жилье, зачастую - съемное. И я понимаю тех молодых людей, которые намерены уйти из науки в другие отрасли. 

Директора институтов тоже находятся в непростом положении: поскольку базовое финансирование задерживается, им грозят отключить электроэнергию, водоснабжение, что парализует работу и фактически может привести к закрытию. Также нет возможности платить налоги, хотя бы тот же подоходный, ведь согласно штатному расписанию в институте сотрудники числятся. Налоговики же вообще могут арестовать расчетный счет. 

Две недели назад мы получили ответ из МОН в виде справки от комитета науки министерства. В ней расписано, сколько направлено в институты средств, сколько еще нет. И в соответствии с этой справкой вырисовывается следующая картина. 

По сравнению с 2015 годом финансирование науки в этом году сократилось в 2,5 раза. Если в прошлом году эта сумма составляла 29 млрд тенге, то в этом году - 11,8 млрд. Новый министр обратился в правительство, доказал недостаточность и дополнительно было выделено 14,7 млрд тенге. И если с начала года утверждающие размеры грантов национальные научные советы занимались урезанием каждого проекта, то с приходом допфинансирования они вновь занялись распределением – кому сколько добавить. И 8 апреля эта работа якобы была закончена. Возникает вопрос: прошло более полутора месяцев, почему до сих пор финансирование не начато? Председатель комитета науки Жолдасбаев пишет, что, мол, нужно хотя бы пару недель еще выждать - деньги пойдут. 

Аналогичное письмо было направлено министру сельского хозяйства Мырзахметову, поскольку там движения средств вообще нет. Нет от него и ответа. 
  
- Но это объяснение касается грантового и программно-целевого финансирования. А что министерства говорят по поводу базового финансирования? 
  
- Задержка базового финансирования вообще ничем не объясняется, никаких разъяснений нет. Единственное, в упомянутой выше справке говорится, что, начиная с 2017 года, с НИИ будут подписываться договоры о базовом финансировании непосредственно с января нового года. Посмотрим, что это даст. 
  
- А сейчас ученые готовы бастовать и даже выйти на митинг? 
  
- Закон о труде позволяет нам выразить протест в рамках коллективного трудового спора, который может закончиться забастовкой, или даже выйти на митинг. Что касается последнего, мы наблюдали картину с митингом по вопросу о земле – как его запретили и как потом разгоняли вышедших. Понимаем, что разрешения нам не дадут, поэтому и писать заявку на его проведение пока не стали. 

Что касается забастовки, нужно пройти непростой путь. Шаг первый: на предприятиях (не обязательно на всех) необходимо провести собрание и выйти к руководству с претензией, что нет зарплаты. Понятно, что руководитель НИИ не может удовлетворить эту претензию, потому что нет финансирования. Так создается двусторонняя примирительная комиссия, если и в ее рамках не достигается соглашения, создается арбитражная комиссия. И только после этого объявляется забастовка. Как видите, законная процедура по времени весьма затянутая, но это в силу того, что закон о труде у нас несовершенный. 

Вообще наш профсоюз - не сторонники радикальных мер, мы не ставим задачи вывести массы на улицы. Но и издеваться над людьми тоже так нельзя. Да, в МОН ссылаются на то, что получили дополнительные средства и нужно время на их распределение. А если сейчас правительство еще, грубо говоря, деньжат подкинет, получается, их еще месяц-два делить будут? 
  
- Изменить форму финансирования в существующих условиях невозможно? 
  
- Все возможно, ведь несовершенство финансирования - налицо. И его, по нашему мнению, можно преодолеть двумя путями. Можно либо авансировать институты и делать перерасчет с поступлением основных средств, либо включить должностные оклады научных сотрудников в базовое финансирование, а грантовое будет идти как плюс к этим окладам. 

Впрочем, как я говорил выше, даже базовое финансирование по институтам МОН опоздало в этом году на 4,5 месяца, а по НИИ МСХ его нет до сих пор. 

И необходимо отметить, что эти задержки наблюдаются из года в год на протяжении последних двух десятилетий. Меняются министры, а система взаимоотношений не меняется. В этом же году просто поставлен новый рекорд. 

Даже если говорить о конкурсах - они проводятся не каждый год, а один раз в три года. И если в год конкурса наблюдается задержка, она объяснима. Но когда конкурса нет, в чем проблема? Ответа нет. 
  
- И сколько человек до сих пор работают без денег? 
  
- Если исходить из того, что в системе МОН 35 НИИ, в системе МСХ – порядка 30 (включая опытные хозяйства), в системе МЗСР – около двух десятков, а штат в среднем составляет 150 человек, то не получают зарплату порядка 13 тыс. научных сотрудников. 
  
- Спасибо за интервью! 

фото: gazeta.caravan.kz